середа, 27 вересня 2017 р.

Калинівка. Безкарність породжує безвідповідальність (рос.)

С момента призыва на службу в Вооруженные силы, меня всегда учили командовать, брать на себя инициативу и не бояться ответственности. Если ты прав, то и бояться нечего. Так же это положение трактует боевой устав:
“Инициатива в бою заключается в стремлении в любой обстановке, не дожидаясь указаний, найти наилучший способ выполнения задачи, в принятии смелого решения и твердом проведении его в жизнь.
Постоянное стремление выполнить поставленную задачу, принятие смелых решений, не боясь ответственности, должны быть в основе действий всех командиров. Решение, принятое по своей инициативе, командир докладывает старшему командиру и при необходимости сообщает соседям.
Упрека заслуживает не тот, кто в стремлении уничтожить врага не достиг своей цели, а тот, кто проявил бездеятельность, нерешительность и не использовал всех возможностей для выполнения поставленной задачи.”
Если кто-то в военном руководстве нашей страны еще не может адекватно оценить ситуацию и принять то, что уже четвертый год идет война, то, о чем можно говорить? Люди обсуждают версии происходящего в Калиновки. Тут возможно лишь два варианта:
  1. Халатность личного состава арсенала.
  2. Внешний фактор.
Как мы должны реагировать на них? Прежде чем разобрать оба варианта, хочу напомнить нашим читателям еще одну статью из устава: “Интересы защиты Родины требуют от командира (начальника) не оставлять без воздействия ни малейшего проступка подчиненного”. Обратите внимание, здесь не идет речь о личных симпатиях либо антипатиях, во главу угла поставлены интересы защиты Родины! Складывается впечатление, что некоторые наши генералы в Армии вообще не служили, они не знают очевидных вещей для уровня сержанта второго года службы, а при выполнении боевых задач, вместо умелого командования, они вообще предпочитают потеряться. Четвертые сгоревшие склады за два года – что это? Давайте, вместе с вами, постараемся разобраться в ситуации.
Итак – первый вариант, халатность. Что такое арсенал? Словарь нам подсказывает, что это военное учреждение для хранения, ремонта и сборки, учёта, выдачи войскам вооружения и боеприпасов, а также для производства работ по их сборке, ремонту и изготовлению некоторых деталей к ним. Но словарь нам не говорит, о том, что к каждому виду деятельности предъявляются специальные требования. Например – хранение боеприпасов должно обеспечивать их защиту от внешнего воздействия. Это обязательно противопожарные рвы, обваловка, заглубленные бункеры, рассредоточение боеприпасов по капонирам, для того, чтобы при поражении одного огонь не перекинулся на второй, инструкции должностным лицам, строго регламентирующие порядок их действий в той или иной ситуации, система охраны внешнего и внутреннего периметра и много других.
Как мы видим – арсенал, где все в порядке, не так просто и уничтожить. Разговор о том, что кто-то жег траву и огонь перекинулся на техническую территорию (недавний пожар складов под Мариуполем) просто бессмыслен по своей сути. Там степь и верхового пожара не могло быть. Но и в лесу, дабы избежать такого пожара, периметр расчищается до безопасного. Следующее, что может быть: неосторожное обращение с огнем, но и здесь любой, кто служил в Армии вспомнит фразу разводящего перед заступлением на пост: “Курительные и зажигательные принадлежности сдать!”. Не думаю, что технический персонал складов допускается на свои рабочие места с источниками пламени. Что мы имеем в сухом остатке по первому варианту: халатность личного состава, возведенная в крайнюю степень, помноженная на полную безответственность командиров. Это преступление.
Перейдем ко второму варианту – внешний фактор. Для того, чтобы читателю было понятно, давайте разберемся в способах. Тем, кто имеет отношение к войскам специального назначения, знакомы такие слова: специальное мероприятие – это заблаговременно подготовленные боевые действия, направленные на уничтожение (вывод из строя) объектов противника. Диверсия – нападение на объект без открытого ведения боя. Налет – нападение на заранее изученный объект. И здесь возникают вполне закономерные вопросы наших уважаемых граждан к военному руководству!
Напомню, что, находясь на воинской службе, человек получает денежное содержание. Не зарплату, сдельную или аккордную, не отдельные выплаты, а именно денежное содержание – то есть он производит определенного вида действия и государство его содержит. Если кто-то при этом ссылается на какие-то трудности, то это не должно влиять на качество выполнения своих обязанностей. Что пошло не так? Для того, чтобы произвести диверсию, необходимо проникнуть на объект. Это можно сделать тайно, например, под покровом ночи либо открыто, используя определенного вида легализацию. И в первом и во втором случае приходиться признать, что обеспечение охраны объекта было никудышным. Караул не заметил проникновения, а это значит, что караульная служба и охрана техническими средствами не налажена должным образом. Во втором случае – военная контрразведка вообще мышей не ловит.
Теперь – налет. Для того, чтобы вывести объект из строя, а тем более его уничтожить, не всегда есть необходимость на него проникать. Для этого группа специального назначения может применять малогабаритные минометы с зажигательными минами, например, специальные кумулятивные заряды, подствольные и обычные гранатометы, либо вообще действовать с безопасного удаления при помощи БПЛА. Итак – нахождение группы специального назначения вблизи объекта. Честно вам скажу это возможно. Но! Идет четвертый год войны и командирам пора смотреть немного дальше носков своих сапог. Почему внешняя зона арсенала не была взята под наблюдение? Ведь для этого не всегда необходимы силы и средства самого объекта. Достаточно привлечь к выполнению этой задачи подразделения территориальной обороны, с созданием которой никак не справятся наши военные деятели – которые, напомню, все равно получают денежное содержание. Наконец – Национальная гвардия, топчущая в бездействии в глубоких тылах и “воюя” только на КПП, да и то – с ЗСУ. Затем не нужно снимать ответственности с СБУ и МВД, ведь их оперативно-агентурный аппарат обязан быть задействован в системе обеспечения безопасности объектов, территорий и направлений деятельности – опять напомню, они все равно получают денежное содержание.
Следующий способ – БПЛА. Но и здесь оказывается не все так просто! Идет четвертый год войны, а силы и средства ПВО небоеготовы на объекте стратегической значимости. Беседовал с израильтянином, который служил в ПВО, так они сутками сидели на своих боевых постах, единственным желанием у него во время службы было – снять ботинки и помыть ноги. Ложились спать они полностью одетыми и готовыми к отражению налета. Это кого-то шокирует? Нет, потому, что у нас идет война и в армии не санаторий со СПА-процедурами! Сухой остаток, как и в первом случае, прост – настойчивость в достижении целей противником намного больше желания и умения защитить Родину со стороны наших получателей денежного содержания.
А в качестве завершения простой пример из личного опыта. Встречаемся в Парламенте Великобритании с заместителем председателя комитета по обороне. Мы в сопровождении представителей командования Сухопутных войск, нет, не наших – Великобритании! Уважаемая госпожа, заместитель председателя комитета, обращаясь к нам говорит:
” – Вы не думайте, что здесь (в вооруженных силах Великобритании) все просто и легко, но мы внимательны к просьбам Армии, стараемся их реализовывать. Но и спрашиваем за результаты именно здесь, в этом кабинете! Армейское начальство часто здесь бывает и иногда уходит с намыленной шеей! Верно я говорю?”
“- Да, Мэм!”, – Подтвердил представитель командования Сухопутных войск Великобритании.
Когда в нашем парламенте будет так? Мы все помним, как господин Муженко в открытом эфире с трибуны парламента посоветовал парламентариям не совать нос не в свое дело. Правительство тратит не бюджетные деньги, оно тратит деньги граждан, которые уплатили налоги на содержание государственного аппарата.
Рафаель Люкманов – полковник запасу, ветеран військ спеціального призначення, військовий експерт

Немає коментарів:

Дописати коментар