Как происходило отсоединение Донбасса от Украины и как скоро произойдет примирение?!

Два года назад в юго-восточных регионах Украины началась так называемая «Русская весна», которая закончилась провозглашением ЛНР и ДНР. Анализируя события тех бурных дней, становится очевидно, что это была операция для прикрытия российского военного вторжения. Толпы с триколорами, отряды «ополчения», погромы госучреждений – все это был грандиозный спектакль, срежиссированный в Кремле и разыгранный под прямым руководством российских спецслужб.

Местные жители и понятия не имели, что в Донбассе действуют какие-то пророссийские радикалы, то есть сепаратисты. Политическая жизнь края была полностью подчинена Партии регионов, и население это вполне устраивало. Регионалов не любили, но воспринимали их как меньшее зло по сравнению с «оранжевыми».

Евромайдан на Донбассе предсказуемо не восприняли. Однако антимайдан был искусственным явлением, который возник и развивался благодаря административным усилиям Партии регионов. Все это была имитация народного движения, проплаченная и организованная сверху.

Более интересные процессы разворачивались на местах. Переполошившись увлечением обладминистраций регионалы задумались о собственной безопасности. В Харькове на такой случай существовал «Оплот», а в Луганске и Донецке начали создавать отряды самообороны. Это был контингент тех самых титушок, разбавленных пророссийскими радикалами, которые чувствовали, что перед ними открывается окно возможностей.

Этот спектакль должен был убедить Киев, что руководить Донбассом может только Партия регионов. Поэтому регионалы вытаскивали из антимайдановского болота наиболее одиозных персонажей таких как Павел Губарев. А народ тем временем пребывал в своем обычном апатичном состоянии. Массовку на антимайдановськие митинги собирали традиционным для Донбасса способом – по разнарядке с предприятий и учреждений бюджетной сферы. Несмотря на неприятие Майдана, местное население упорно не желало принимать участие в «заварушке» и ждало, что все решится в высоких кабинетах и жизнь пойдет привычным образом.

Невозможно сказать, что ничего не было и вдруг раз и появился подпитываемый Россией сепаратизм. Это происходило поэтапно. В силу инфантилизма, также не был найден этнический, национальный идентификатор, не было  определено, что такое культура Донбасса. Люди никогда не были готовы к активным действиям, а полагались на кого-то, кто стоит над ними, на власть. А власть была — Партия регионов, которая ассоциировалась со «своими». Это очень важный термин, почему возникла культура «своего».

Чтобы раскачать общество, регионалы задействовали технологии нагнетания истерии, обкатаны еще во времена первого Майдана. Именно тогда появились страшилки про карательную экспедицию Правого сектора на Донбасс, про бесчинства радикалов по всей Украине. Среди работников бюджетной сферы распространяли слухи о снятии 10% зарплаты для отстройки сожженного Киева. Все это транслировалось не только через местные СМИ, но и через руководство предприятий.

Но и это не могло расшевелить население. Поэтому для имитации первых погромов пришлось привлекать «туристов» из России, которых открыто вербовали в Белгороде и Ростове. Автобусы с титушками спокойно пересекали границу, «туристы» отрабатывали сценарии в Харькове, Донецке и других городах. Весной 2014-го Донецк был переполнен мужчинами, которые совершенно не ориентировались в городе и пытались расплачиваться в магазинах рублями.

Видимо, «донецкие» хотели использовать российскую помощь, чтобы выторговать у Киева гарантии личной безопасности. Однако российская сторона уже начала реализовывать собственный сценарий. В составе «поездов дружбы» на Донбасс прибывали на разведку будущие боевики – например, Моторола, которого еще в марте обнаружили на пророссийском митинге в Харькове. Впоследствии российские «добровольцы» выгонят из Донбасса и украинскую власть, и регионалов.

События на Донбассе окончательно стали развиваться по российскому сценарию, когда начались захваты управлений милиции и СБУ. Обстоятельства этих событий и до сих пор является предметом дискуссий. Так или иначе, с апреля 2014-го контроль за ситуацией на Донбассе перешел в руки россиян. Регионалы отчаянно пытались присвоить себе роль посредников между Киевом и «представителями Донбасса», однако их уже никто не слушал.

Но мятежники так и не смогли завоевать расположение населения. В апреле 2014-го лишь 30% населения Луганской и Донецкой областей поддерживали присоединение их области к России. Обратите внимание, что тогда о создании независимых республик не говорилось вообще – на повестке дня у сепаратистов было только присоединение к РФ по «крымскому» сценарию.

Вдохнуть жизнь в сепаратистский мятеж так и не удалось. «Нарисовать» результаты незаконного референдума оказалось легче, чем заставить местных идти в «ополчение». Поэтому уже летом 2014-го спектакль чуть не оборвался – «республики» спасло от уничтожения лишь прямое вмешательство регулярных военных частей РФ.

Понятно, что даже 30% поддержки – это не мало. Однако в целом сепаратистский мятеж был с режиссирован на всех этапах. Местному же населению с самого начала отвели роль массовки для российских новостей. В общем сепаратистский мятеж на Донбассе был произведен как инсценировка для прикрытия российского вторжения. Аналогичную стратегию Кремль уже использовал в Приднестровье.

Успешность гибридной агрессии на Донбассе в большой степени объясняется тем, что ей предшествовала многолетняя подготовительная работа. В нужный момент агентурные сети вышли из режима спячки, а отряды «добровольцев» совершили вооруженный переворот. Местные «ватники», хоть и помогали создавать картинку народного восстания, не играли определяющей роли ни тогда, ни во время войны. Фактически, сепаратизм на Донбасс импортировали из России.

Главной ошибкой местного населения была пассивность, которая создала благоприятный фон для развертывания сепаратистского сценария. Трудно оценить, сколько в этом было молчаливой поддержки, а сколько – обычной безразличия. Однако этого хватило, чтобы агрессивное меньшинство во главе с русскими «инструкторами» совершило переворот.

Люди на Донбассе очень скоро придут к осознанию того, что главный их мотив, материальное обеспечение, которое было главным «обещанием» «Русского мира» не был удовлетворен. Эта территория искусственно поддерживается. В тот день, когда последний мешок с деньгами пересчет границу и они останутся по крайней мере на две недели без денег, там начнется коллапс и истерия. И в этот момент Украине должна прийти туда с новой концепцией, которая состоит в том, что диалог нужно было вести не на верхах, а вести его с той частью общества, которая трезво оценивает ситуацию, и сейчас создавать публичное поле, где свое мнение люди будут высказывать. В конце концов приходить к компромиссу и вырабатывать новую концепцию отношений. Тогда Донбасс вернется, если мы построим связи не сверху, а снизу. Процесс примирения начинается в того, что выговаривают обиды, потом говорят о последствиях действий, а потом — о том, как выходить из ситуации. И это обязательно  произойдет на Донбассе, процесс этот может занять несколько лет, но в том, что именно это и произойдет сомнений уже не остае